ЧЕГО ЖЕ МЫ ДОБИЛИСЬ? http://www.m-advokat.ru/labour/
Улучшили мебельную торговлю? Отнюдь. Закрыли каналы для спекуляции? Как бы не так! Жалоб на нарушение социальной справедливости и невозможности приобрести мебель стало больше. Только в Мосмебельторге их число увеличилось вдвое и угрожающе растет. Да и спекуляция мебелью, как свидетельствует начальник отдела городского управления БХСС А. Савин, не уменьшается. Может быть, удалось поставить «таможенные заслоны» перед иногородними? Хотя этого и быть не должно. Тоже ведь нет.
Только за 3 месяца этого года на железную дорогу для отправки во все концы «Мострансагентством» вывезено около 15 тысяч гарнитуров, наборов. Еще почти столько же — двумя кооперативами по доставке мебели. А в общей сложности в первом квартале уже больше, чем за шесть месяцев 1985 года, когда мебель, как и дблжно, продавалась любому гражданину.
А интересно, откуда у неформалов-продавцов свои «фонды»? Видимо, несколько источников. Например, такой: иные граждане, входящие в привилегированные обоймы, не выкупают выделенную им мебель. А иные передают свои льготные права гражданам без таковых. Но с деньгами... Взяв наугад первый попавшийся в Мосмебельторге адрес Г., я поспешила к нему, чтобы полюбоваться новенькой стенкой «Слава-29», но была разочарована. Ветеран Г. и не скрывал, что она была ему не нужна. «Я взял ее,— сказал он,— для своей знакомой, которая живет в г. Климовске».
Велики и нравственные потери. У лиц, стоящих около распределения, появляется власть над жаждущими, возможность облагодетельствовать или отказать.
Это, между прочим, понимают в Министерстве торговли СССР, где при распределении фондов мебели по союзным респуб- . ликам не стали придерживаться принципа «приоритета» и «преимуществ». В Минторге поступили иначе: мебельные фонды даются в республики по объективным показателям— пропорционально количеству проживающих семей (всего 87 миллионов семей).
— Я считаю,— сказал начальник отдела Минторга Е. Парамонов,— что в условиях дефицита любая система имеет изъяны. Но система предварительной записи в магазинах все же более справедлива. Мебель в этом случае получает тот, кому она нужна. И такую, какая нужна. Система распределения нарушает законы торговли, социальной справедливости и конституционные права граждан.
Замначальника Мосмебельторга
А. Синдеев добавил к этому, что «сейчас мы сдерживаем торговлю и не имеем в обороте еженедельно 8—9 миллионов рублей, так как ждем покупателя с «приглашением» 7—8 дней после поступления мебели».
Не берут за образец столичную систему распределения мебели и в других городах и весях. Например, в Ульяновске, Владимире, Ярославле, Свердловске мебелью торгуют по старинке, то есть в порядке общей очереди.
— Мы не сторонники распределения мебели по предприятиям,— сказал заместитель председателя Свердловского горисполкома Л. Погребников,— так как это приводит к неравенству людей.
Да, это так. Одностороннее решение проблемы создает ворох новых. Введение всевозможных лимитов, приглашений, карточек— это лишь «вымывание» лишних людей из очереди. Строить карточные домики, разумеется, можно, но жить в них — нельзя.
...А учителя Пузикова, конечно, жаль. Не вписался он ни в одну льготную группу со своей второсортной анкетой. И не впишется, бедолага, до тех самых пор, пока за мебелью будут ходить не прямо в магазин, а сначало за льготами и разнарядками в исполкомы и профкомитеты.
Улучшили мебельную торговлю? Отнюдь. Закрыли каналы для спекуляции? Как бы не так! Жалоб на нарушение социальной справедливости и невозможности приобрести мебель стало больше. Только в Мосмебельторге их число увеличилось вдвое и угрожающе растет. Да и спекуляция мебелью, как свидетельствует начальник отдела городского управления БХСС А. Савин, не уменьшается. Может быть, удалось поставить «таможенные заслоны» перед иногородними? Хотя этого и быть не должно. Тоже ведь нет.
Только за 3 месяца этого года на железную дорогу для отправки во все концы «Мострансагентством» вывезено около 15 тысяч гарнитуров, наборов. Еще почти столько же — двумя кооперативами по доставке мебели. А в общей сложности в первом квартале уже больше, чем за шесть месяцев 1985 года, когда мебель, как и дблжно, продавалась любому гражданину.
А интересно, откуда у неформалов-продавцов свои «фонды»? Видимо, несколько источников. Например, такой: иные граждане, входящие в привилегированные обоймы, не выкупают выделенную им мебель. А иные передают свои льготные права гражданам без таковых. Но с деньгами... Взяв наугад первый попавшийся в Мосмебельторге адрес Г., я поспешила к нему, чтобы полюбоваться новенькой стенкой «Слава-29», но была разочарована. Ветеран Г. и не скрывал, что она была ему не нужна. «Я взял ее,— сказал он,— для своей знакомой, которая живет в г. Климовске».
Велики и нравственные потери. У лиц, стоящих около распределения, появляется власть над жаждущими, возможность облагодетельствовать или отказать.
Это, между прочим, понимают в Министерстве торговли СССР, где при распределении фондов мебели по союзным респуб- . ликам не стали придерживаться принципа «приоритета» и «преимуществ». В Минторге поступили иначе: мебельные фонды даются в республики по объективным показателям— пропорционально количеству проживающих семей (всего 87 миллионов семей).
— Я считаю,— сказал начальник отдела Минторга Е. Парамонов,— что в условиях дефицита любая система имеет изъяны. Но система предварительной записи в магазинах все же более справедлива. Мебель в этом случае получает тот, кому она нужна. И такую, какая нужна. Система распределения нарушает законы торговли, социальной справедливости и конституционные права граждан.
Замначальника Мосмебельторга
А. Синдеев добавил к этому, что «сейчас мы сдерживаем торговлю и не имеем в обороте еженедельно 8—9 миллионов рублей, так как ждем покупателя с «приглашением» 7—8 дней после поступления мебели».
Не берут за образец столичную систему распределения мебели и в других городах и весях. Например, в Ульяновске, Владимире, Ярославле, Свердловске мебелью торгуют по старинке, то есть в порядке общей очереди.
— Мы не сторонники распределения мебели по предприятиям,— сказал заместитель председателя Свердловского горисполкома Л. Погребников,— так как это приводит к неравенству людей.
Да, это так. Одностороннее решение проблемы создает ворох новых. Введение всевозможных лимитов, приглашений, карточек— это лишь «вымывание» лишних людей из очереди. Строить карточные домики, разумеется, можно, но жить в них — нельзя.
...А учителя Пузикова, конечно, жаль. Не вписался он ни в одну льготную группу со своей второсортной анкетой. И не впишется, бедолага, до тех самых пор, пока за мебелью будут ходить не прямо в магазин, а сначало за льготами и разнарядками в исполкомы и профкомитеты.
